При выходе из пролива вырисовываются во всем своем великолепии горы Новой Гвинеи; вскоре они сдвигаются полукольцом, окаймляющим большой залив, который получил название залива Астролябия. Один за другим были определены и пройдены острова Схаутен[725][725] Острова Схаутен расположены у северо-западного побережья Новой Гвинеи. Их надо бы называть Схоутен, потому что именно так правильно читается фамилия этого голландского мореплавателя, но в данном случае картографы почему-то упрямо придерживаются ошибочной традиции., бухта Нападения, где Дюрвилю пришлось отразить атаку туземцев, залив Гумбольдт, и наконец «Астролябия» бросила якорь в гавани Дореи, чтобы продолжить работы, начатые «Кокий».

Здесь сразу же завязались дружеские отношения с папуасами, привозившими на корабль много райских птиц, но очень мало свежих продуктов. Мягкие и робкие, эти туземцы неохотно решались углубляться в леса из страха перед их заклятыми врагами, жившими в горах.

Земля в этих местах повсюду так плодородна, что достаточно было бы ее чуть вскопать и уничтожить сорные травы, как она стала бы приносить обильные жатвы; но папуасы настолько мало смыслят в земледелии, что пригодные в пищу растения чаще всего оказываются заглушёнными сорняками.

Дюрвиль делит жителей этих мест на три большие группы: папуасов, метисов, среди которых преобладает то малайский, то полинезийский тип, и хафуров, или альфуру, сходных с австралийцами, новокаледонцами и другими чернокожими жителями Океании. Последние, вероятно, являются коренными жителями страны[726][726] Современные антропологи считают, что заселение Новой Гвинеи произошло примерно 30 тыс. лет назад. Коренное население острова находится в тесном генетическом родстве с австралийскими аборигенами. Позднее папуасы смешивались с мигрантами, имевшими монголоидные черты и пришедшими из Индонезии. Степень смешения различна у разных папуасских племен. Кроме того, во внутренних районах острова обитают более низкорослые племена, относимые к пигмеям. Ни физически, ни генетически, ни культурно они не слишком-то отличаются от окружающих папуасов. Как показывают исследования антропологов, новогвинейские пигмеи относятся к меланезийцам..

Во время стоянки, представлявшей мало интереса, Дюрвиль собрал лишь очень немного естественно-научных экспонатов, если не считать моллюсков, и еще меньше точных сведений о нравах, религии и языке различных народов Новой Гвинеи. 6 сентября «Астролябия» вышла в море и направилась к острову Амбоина, куда и прибыла без всяких происшествий 24 сентября.

Хотя губернатор Меркус находился в отъезде, тем не менее командир достал в этой гавани все, в чем нуждался. Власти и жители острова приняли его самым дружеским образом и делали все от них зависящее, чтобы французы могли позабыть тяготы длинного и утомительного перехода.

С Амбоины Дюрвиль направился к Тасмании, в Хобарт, куда со времен Бодена не заходил ни один французский корабль; «Астролябия» прибыла туда 17 декабря 1827 года.

Тридцать пять лет назад Д'Антркасто обнаружил на этих берегах лишь несколько жалких дикарей, а десятью годами позже Боден не встретил там ни одного человека.

Первой новостью, которую Дюмон-Дюрвиль узнал, войдя в реку Дервент, еще до того, как бросил якорь у Хобарта, было известие, что английский капитан Диллон собрал на острове Тикопия точные сведения относительно гибели Лаперуза у Ваникоро: он привез даже эфес шпаги, по его предположениям, принадлежавшей французскому мореплавателю. Прибыв в Калькутту, Диллон сообщил о своем открытии губернатору; тот немедленно отправил его обратно в те места с поручением разыскать потерпевших кораблекрушение, которые, возможно, еще были живы, и собрать все, что могло уцелеть от корабля.

Можно представить себе, с каким интересом выслушал Дюрвиль эти известия; ведь он, имея задание отыскать все документы, способные пролить хоть какой-нибудь свет на судьбу несчастного мореплавателя, обнаружил на острове Намуке доказательства пребывания Лаперуза в архипелаге Тонга.