Вот это уж действительно значило «сесть на мель у входа в гавань»! Проехать всю Африку от Бадагри до Бусы, благополучно проделать опасное плавание по Нигеру, счастливо вырваться из рук корыстных царьков, — лишь для того, чтобы потерпеть крушение в шести днях пути от моря и попасть в рабство или быть осужденными на смерть! И это тогда, когда они уже готовились представить восхищенной Европе драгоценные сведения, добытые ценой стольких перенесенных бедствий, стольких избегнутых опасностей, стольких успешно преодоленных препятствий! Исследовать течение Нигера, начиная от Бусы, уже собираться точно определить место его впадения в океан — и вдруг оказаться в руках жалких пиратов! Нет, это было уж слишком, и горьки же были размышления обоих братьев, пока тянулись нескончаемые переговоры!

Хотя часть раскраденных вещей вернули путешественникам, хотя негру, первым начавшему враждебные действия, во искупление его вины отрубили голову, братья Лендер по-прежнему считались пленниками. Их собирались отправить к Оби, властителю страны ибо, чтобы тот решил их судьбу.

Очевидно, грабители не были местными уроженцами и явились сюда лишь для того, чтобы заниматься разбоем. Если бы им навстречу попадались лодочные флотилии, слишком сильные, чтобы дать себя ограбить без боя, они ограничились бы торговлей на базаре в Кирри и в других городках. Впрочем, на берегах этой части Нигера все племена относились друг к другу с чрезвычайным недоверием, и даже при закупке провизии люди не выпускали из рук оружия.

Через два дня, 8 ноября, лодки были уже в виду города Эбое[322][322] Эбое — возможно, имеется в виду город Эбу, несколько ниже которого от основного русла Нигера отходит протока Ораши, чем и начинается дельта Нигера, а потом основное русло великой реки делится еще на две протоки: Нун и Форкада. в том месте, где Нигер делится на три огромных «реки», с низкими болотистыми берегами, поросшими пальмами.

Спустя час один из гребцов, уроженец Эбое, воскликнул: «Вот моя родина!»

Здесь путешественников поджидали новые затруднения.

Оби был молодой человек с живым и умным лицом; он принял путешественников очень приветливо. Одежду Оби, напоминавшую одежду султана йоруба, украшало такое множество кораллов, что его можно было бы окрестить «Коралловым вождем».

Оби, разумеется был очень поражен, услышав о нападении, при котором англичане лишились всех своих товаров; однако его помощь отнюдь не соответствовала пылкости его чувств, и он предоставил путешественникам так мало съестных припасов, что они чуть не умирали с голоду.

«Жители Эбое, как и большинство африканцев, крайне апатичны, — говорится в отчете, — и возделывают только иньям, маис и бананы. У них много коз и домашней птицы, но мало овец и вовсе нет крупного рогатого скота. В городе, широко раскинувшемся на открытой равнине, живет много народа. Он является столицей земель ибо. Город славится своим пальмовым маслом. Он издавна служит главным невольничьим рынком, куда съезжаются за рабами туземные купцы, ведущие торговлю на побережье между Бонни и Старым Калабаром[323][323] То есть в восточной части дельты Нигера.. По этим рекам поднимаются в страну ибо сотни туземцев с товарами. Их и сейчас здесь очень много; они живут в своих лодках, выстроившихся перед самым городом. Почти все пальмовое масло, закупаемое англичанами в Бонни и в окрестных городах, идет из страны ибо. Вывозят отсюда и рабов, которых на побережье грузят на французские, испанские и португальские невольничьи корабли. Нам часто говорили, что негры страны ибо — людоеды; впрочем, это мнение распространено больше среди соседних племен, чем в глубине страны».

После всего услышанного путешественникам стало ясно, что Оби отпустит их не иначе, как за изрядный выкуп. Может быть, вождя подбивали на это его приспешники. Но особенно укрепляла его в таком намерении жадность торговцев с Бонни и Браса, уже споривших о том, кто из них уведет к себе англичан.