— Ну, не скажи, — заметил Гедеон Спилет. — И лисицы пригодятся!
— На что они нам?
— Пойдут на приманку для западней!
Журналист был прав: тушки убитых лис положили в ямы в качестве приманки.
Моряк наделал также силков из волокон гибиска, от них было больше толку, чем от вырытых ям. Редкий день не попадали в силки обитатели крольчатника. Неизменно к столу подавалось жаркое из кролика, но Наб умел разнообразить соусы, и его сотрапезникам не приходилось жаловаться.
В середине августа раза два-три из ям вытаскивали не лисиц, а животных более полезных, — туда попало несколько пекари, какие уже встречались на севере острова. Пенкроф не стал спрашивать — съедобны ли они, — это сразу было видно по их сходству с домашними свиньями, которых разводят в Америке и в Европе.
— Только ты поосторожнее, Пенкроф, — предупредил Герберт. — Это ведь не домашняя свинья.
— Полно, голубчик, — ответил Пенкроф и, наклонившись над ямой, вытащил оттуда добычу за маленький закрученный шнурочек, служивший хвостом этому представителю семейства парнокопытных. Позвольте уж мне думать, что это настоящие свиньи.
— А зачем тебе так думать?
— Приятно.