— И это будет, Пенкроф, и его отыщем, — сказал инженер, — но пора в путь, будем плыть до тех пор, пока река не обмелеет.
Итак, путешественники продолжали исследовать край. Они проплыли ещё мили две среди эвкалиптов, которые в этой части острова возвышались над всеми другими деревьями. Эвкалиптовые леса были необозримы; они тянулись по обе стороны реки Благодарения, которая змеилась, теснясь между крутыми зелёными берегами. Местами русло заросло высокими травами, из воды выступали острые скалы, что затрудняло плавание. Грести было нелегко, и Пенкрофу пришлось отталкиваться шестом. Видно было, что вода в реке постепенно спадает и что недалёк тот час, когда придётся стать из-за мелководья. Уже солнце склонялось к горизонту и на землю ложились длинные тени деревьев. Сайрес Смит, понимая что засветло им не добраться до западного берега острова решил расположиться на ночлег в том месте, где из-за мелководья надо будет прервать плаванье. Он полагал, что до морского берега оставалось ещё пять-шесть миль, — расстояние было слишком велико, не стоило идти ночью, особенно по этим неведомым лесам.
Лодка плыла вверх по течению, среди леса, который становился всё гуще, казалось, что в нём и зверья водилось больше, ибо моряк, если зрение его не обманывало, видел стаи обезьян, снующих между деревьями. Порой то одна, то другая останавливалась неподалёку от лодки и смотрела на путешественников без всякого страха, будто видела людей впервые и ещё не знала, что их нужно бояться. Было очень легко перестрелять обезьян, но Сайрес Смит восстал против бессмысленного уничтожения животных, хотя это и соблазняло страстного охотника Пенкрофа. Да и стрелять было неблагоразумно, ибо сильные и необычайно проворные обезьяны в ярости страшны и лучше их не раздражать.
Правда, моряк смотрел на обезьяну с чисто кулинарной точки зрения; и в самом деле, мясо этих травоядных животных превосходно. Но путешественники не нуждались в съестных припасах и не хотели понапрасну расходовать патроны.
Время близилось к четырём часам пополудни; плыть по реке Благодарения стало ещё труднее, ибо водоросли и камни преграждали путь. Берега поднимались всё выше: река извивалась между первыми отрогами горы Франклина. Очевидно, её истоки были неподалёку отсюда, они питались водами, бегущими с южных склонов горы.
— И четверти часа не пройдёт, как нам придётся остановиться, мистер Сайрес.
— Ну что же, и остановимся, Пенкроф, расположимся на ночлег.
— Далеко ли мы отплыли от Гранитного дворца? — спросил Герберт.
— Да миль на семь, — ответил инженер, — но я принимаю во внимание повороты реки, из-за них мы отклонились на северо-запад.