Поселенцы бросились бежать со всех ног по берегу реки. Обогнув кряж, они увидели, что положение изменилось.
И в самом деле, обезьяны, объятые внезапным и непонятным страхом, пытались найти путь к бегству. Две или три метались, подбегая то к одному, то к другому окну, прыгая с ловкостью клоунов; обезьяны даже не попытались спустить лестницу и, вероятно, от страха позабыли, что это облегчило бы им побег. Вот пять или шесть обезьян оказались хорошей мишенью, поселенцы спокойно прицелились и открыли огонь. Раздались пронзительные вопли, раненые и убитые животные падали в комнаты. Остальные же стали прыгать вниз и разбивались насмерть; несколько минут спустя в Гранитном дворце, очевидно, не осталось ни одной обезьяны.
— Ура, ура! — закричал Пенкроф.
— Рано кричать «ура», — заметил Гедеон Спилет.
— Почему? Ведь все они перебиты, — ответил моряк.
— Согласен, но в дом мы всё-таки войти не можем.
— Пойдёмте к водостоку! — предложил Пенкроф.
— Придётся, — сказал инженер. — Однако было бы лучше…
В этот миг, словно в ответ на замечание Сайреса Смита, они увидели, как лестница выскользнула из-за порога двери, затем развернулась и упала вниз.
— Клянусь трубкой! Вот это здорово! — закричал моряк, глядя на Сайреса Смита.