— Давай собирать хворост! — ответил Герберт и тотчас же принялся за работу.
Набрать топлива оказалось очень легко, не приходилось даже обламывать сухие ветки, — хворост в изобилии лежал на земле. Итак, в топливе недостатка не было, но тут встал вопрос, как доставить его к месту стоянки. Сухие дрова горят очень быстро — следовательно, нужно было принести в Трущобы неимоверную груду хвороста, ношу, непосильную для двух человек. Герберт сказал об этом Пенкрофу.
— Э, голубчик, надо придумать, как переправить дрова. При желании всё можно сделать! Будь у нас ручная тележка, тут и разговаривать бы нечего было.
— Зато у нас есть речка! — воскликнул Герберт.
— Правильно! — подтвердил Пенкроф. — Есть речка — значит, дрова поплывут сами собою. Недаром же люди придумали сплавлять лес плотами.
— Только вот беда, — возразил Герберт, — они поплывут не в ту сторону, в которую нам надо: ведь прилив сейчас гонит воду против течения.
— Подождём тогда отлива, — ответил моряк, — и наше топливо преспокойно доплывёт до Трущоб. Давай пока готовить плот.
Моряк в сопровождении Герберта направился к опушке леса, подступавшего к излучине реки. Каждый тащил на спине вязанку хвороста, какую мог унести. На берегу, поросшем травой, по которой, наверно, ещё не ступала нога человека, тоже нашлось немало валежника. Пенкроф тотчас же принялся делать плот.
В маленькую заводь, защищённую выступом берега, о который разбивалось течение, моряк и Герберт спустили несколько древесных стволов, крепко связав их между собой сухими лианами. Получилось нечто вроде плота, на него сложили весь собранный хворост — ношу, которую могли бы поднять человек двадцать, не меньше. За час они закончили работу и причалили плот к берегу — тут он должен был ждать, когда начнёт спадать вода.
До начала отлива оставалось ещё несколько часов, и, чтобы скоротать время, Пенкроф и Герберт решили подняться на верхнее плато, откуда должен был открываться широкий вид на ту неведомую землю, где они очутились.