— Куда же он держит путь? — спросил Пенкроф.
— К Новой Зеландии, — ответил Герберт.
— Счастливо добраться! — крикнул моряк, хотя он и не надеялся на такого почтальона.
Зимой поселенцы стали работать дома: они чинили одежду, мастерили разные вещи; они сделали паруса для бота, выкроили их из оболочки аэростата, которой, казалось, не будет конца…
В июле начались сильные холода, но у колонистов было тепло — они не жалели топлива. Сайрес Смит устроил второй камин в большом зале; возле него друзья и коротали длинные зимние вечера. Проводили время с пользой: в часы работы вели беседы, в часы досуга — читали.
Колонисты испытывали истинное блаженство, когда сидя после сытного обеда у горящего камелька в зале, ярко освещённом свечами, за чашкой «кофе» из бузины, покуривали трубки с душистым табаком и слушали, как за окнами Гранитного дворца завывает буря. Они были вполне довольны, если только могут испытывать полное довольство люди вдали от близких, не имея даже возможности подать о себе весть! И они всегда говорили о своей родине, о далёких друзьях, о могучей американской республике, о её возрастающем значении, и Сайрес Смит хорошо разбиравшийся во внутреннем положении Соединённых Штатов, многое рассказывал, делился с друзьями выводами, предположениями, и все слушали его с живейшим любопытством.
Однажды Гедеон Спилет спросил:
— Не думаете ли вы, любезный Сайрес, что неизменному промышленному и техническому прогрессу, о котором вы говорите, рано или поздно придёт конец?
— Придёт конец! Чем же, по-вашему, он будет вызван?
— Отсутствием каменного угля, который поистине является ценнейшим из полезных ископаемых!