— Как вам будет угодно, мистер Спилет, — ответил Наб, — как вам будет угодно!
Итак, наутро Гедеон Спилет водворился в кухне и стал помогать Набу. А накануне инженер рассказал журналисту о том, как он обследовал колодец, и Гедеон Спилет согласился с Сайресом Смитом, считавшим, что там кроется какая-то тайна, хоть ничего и не удалось обнаружить.
Ещё неделю держались холода; колонисты сидели дома и выходили лишь посмотреть, всё ли благополучно в птичнике. В их жилище вкусно пахло — благоухали кушанья, искусно приготовленные Набом и журналистом; однако не всю дичь, подстреленную на болоте, заготовили в впрок, удалось сохранить птицу и в свежем виде, на морозе; колонисты лакомились жарким из диких уток и другой дичи и похваливали, заявляя, что нет на свете ничего вкуснее водяной птицы.
Всю эту неделю Пенкроф с помощью Герберта, ловко управлявшегося с иглой, сшивал паруса и работал с таким рвением, что скоро всё было готово. На снасти должны были пойти тросы, из которых была сплетена сетка, найденная вместе с оболочкой воздушного шара. Канаты и тросы отличались превосходным качеством, и моряк ими воспользовался. Паруса были обшиты прочными лик-тросами; тросов хватило для изготовления фалов, вант, шкотов и прочего такелажа. По совету Пенкрофа, Сайрес Смит выточил на токарном станке необходимые блоки. Таким образом, вся оснастка была изготовлена раньше, чем построили бот. Пенкроф даже смастерил флаг, расцветив белый фон красной и синей краской, добытой из красящих растений, которых на острове было очень много. К тридцати семи звёздам, изображающим тридцати семь штатов на флагах американских судов, моряк прибавил тридцать восьмую — звезду «штата Линкольна», ведь он считал, что остров уже присоединён к Американской республике.
— Чувствую это сердцем, хоть факт ещё не свершился, — говаривал он.
А пока флаг не взвился на судне, колонисты под троекратное «ура» подняли его над главным входом в Гранитный дворец.
Тем временем зима подходила к концу, и колонисты надеялись, что и вторая зима пройдёт без особых событий; как вдруг в ночь на 11 августа плато Кругозора чуть не подверглось опустошению.
Поселенцы, устав от дневных трудов, спали крепким сном, но около четырёх часов утра их разбудил лай Топа.
На этот раз собака не бегала с лаем вокруг колодца, а бросалась на дверь, словно хотела её выломать. Юп пронзительно вопил.
— Потише, Топ! — крикнул Наб, проснувшийся раньше всех.