— Ах, только бы они нашли мистера Смита! — повторял Герберт. — Тогда всё будет хорошо. Больше ничего я у неба не прошу!
— Да, — отозвался Пенкроф. — Вот был человек! Настоящий человек.
— Был? Почему ты говоришь «был»? Ты, значит, больше уже не надеешься увидеть его?
— Что ты, что ты! Боже упаси! — возразил моряк.
Работа по благоустройству Трущоб закончилась быстро, и Пенкроф заявил, что он вполне доволен.
— Ну, теперь наши друзья могут возвращаться, — сказал он. — Пристанище у нас неплохое.
Оставалось только соорудить очаг и приготовить обед, — дело в сущности простое и нетрудное. В глубине первого коридора слева сложили из плоских камней очаг возле отверстия «дымохода». Конечно, не всё тепло выносило бы наружу вместе с дымом, и «комнаты» должны были нагреваться. Один из коридоров обратили в дровяник. Моряк стал укладывать в очаге дрова и мелкие сухие ветки. Он ещё не закончил работу, как вдруг Герберт спросил, есть ли у них спички.
— Ну, разумеется, — ответил Пенкроф и добавил: — К счастью, есть. А то без спичек и без огнива пропадёшь.
— Вовсе нет. Мы бы могли добыть огонь трением, как это делают дикари, — возразил Герберт. — Тёрли бы друг о друга две сухие чурки.
— Что ж, попробуй, дружок, попробуй. Увидишь, что ничего у тебя не выйдет, только руки себе натрудишь.