— Подул бы ветер посильнее, и наша мельница отлично обмолотила бы всё зерно.
— Пусть дует ветер, только не сильный, Пенкроф!
— Но ведь крылья нашей мельницы быстрее завертятся!
— Не нужно, чтобы они вертелись очень быстро, — ответил Сайрес Смит. — Опыт показал, что число оборотов крыльев мельницы должно определённым образом зависеть от скорости ветра, выраженной в футах в секунду. Так, при среднем ветре, скорость которого двадцать четыре фута в секунду, крылья должны делать шестнадцать оборотов в минуту, а большего и не требуется.
— Как раз подул северо-восточный ветер, — воскликнул Герберт, — он нам и поможет!
Колонисты торжествовали и решили, не откладывая обмолотить зерно, ибо им не терпелось отведать хлеба собственного приготовления. В тот же день они за утро перемололи два-три буассо зерна, а на другой день коврига превосходного хлеба, пожалуй слишком крутого, хоть он и был замешен на пивных дрожжах, красовалась на обеденном столе жителей Гранитного дворца. Колонисты уплетали хлеб за обе щеки, и нетрудно себе представить, с каким удовольствием!
А незнакомец всё не подавал признаков жизни. Не раз Гедеон Спилет и Герберт ходили по лесу в окрестностях Гранитного дворца, но незнакомца не встретили и даже не обнаружили следов его пребывания. Колонисты начали за него тревожиться. Конечно, человек, который жил, как дикарь, на острове Табор, найдёт себе пропитание в лесах Дальнего Запада, богатых дичью, но не вернётся ли он к своим старым привычкам и не оживут ли на свободе его кровожадные инстинкты? И всё же Сайрес Смит упорно повторял, что беглец придёт, словно так подсказывал ему какой-то внутренний голос.
— Вот увидите, он придёт, — твердил инженер с уверенностью, которую отнюдь не разделяли его товарищи. — Когда бедняга жил на острове Табор, он знал, что одинок, теперь он знает, что мы его ждём. Он уже почти признался нам в своём прошлом; кающийся грешник возвратится и всё нам расскажет, и в тот день он войдёт в нашу семью.
События доказали, что Сайрес Смит был прав.
Третьего декабря Герберт спустился с плато Кругозора и отправился удить рыбу на южный берег озера. Он не взял с собой ружья: бояться было нечего, ибо дикие животные не появлялись в этой части острова.