Через неделю после катастрофы, вернее, после таинственной развязки, спасшей жизнь колонистам, даже во время отлива уже нельзя было обнаружить следов «Быстрого». Последние его обломки унесло в море, а груз обогатил кладовые Гранитного дворца.
Однако обстоятельства столь неожиданной и странной гибели так бы и остались тайной, если бы тридцатого октября Наб, бродивший по берегу, не нашёл обломка металлического толстостенного цилиндра, хранившего на себе следы взрыва. Цилиндр этот был перекручен и разорван по краям словно под действием взрывчатого вещества.
Наб принёс находку инженеру, который трудился вместе с остальными колонистами в мастерской Трущоб.
Сайрес Смит внимательно осмотрел цилиндр, затем повернулся к Пенкрофу и сказал:
— Вы продолжаете настаивать, мой друг, что гибель «Быстрого» последовала не в результате удара о риф?
— Да, продолжаю, мистер Сайрес, — ответил моряк. — Вы же сами прекрасно знаете, что в нашем проливе никаких рифов нет.
— Ну, а что, если он наскочил на этот кусок железа? — продолжал инженер, протягивая Пенкрофу обломок металлического цилиндра.
— Вот на эту-то трубку? — воскликнул моряк, даже не пытаясь скрыть недоверия.
— Друзья мои, — обратился Сайрес Смит к колонистам, — надеюсь, вы помните, что, прежде чем затонуть, бриг подхватило и бросило вверх огромным столбом воды?
— Конечно, помним, мистер Сайрес! — поспешно отозвался Герберт.