Вряд ли стоит говорить, что отводной ручеёк, питавший Гранитный дворец водой и приводивший в действие подъёмник, остался нетронутым. Когда подъёмник бывал поднят, колонисты в своём надёжном, уютном убежище могли не бояться внезапного нападения.
Быстро справившись с этой работой, Пенкроф, Гедеон Спилет и Герберт решили добраться до порта Воздушного шара, благо до отъезда ещё оставалось время. Моряку особенно не терпелось узнать, посетили ли пираты маленькую бухточку, где стоял на якоре «Бонадвентур».
— Ведь наши джентльмены, — твердил он, — высадились как раз на южной стороне бухты Соединения, и если они пошли вдоль берега, боюсь, что наш порт уже обнаружен, а тогда я гроша ломаного не дам за «Бонадвентур».
Опасения Пенкрофа были не лишены основания, и никто не оспаривал поэтому его вполне уместного намерения наведаться в порт Воздушного шара.
Моряк и его товарищи отправились в путь 10 ноября после обеда, захватив с собой ружья. Пенкроф с подчёркнуто равнодушным видом вложил по два патрона в каждый ствол своего ружья и, закончив эту операцию, многозначительно кивнул головой; этот кивок не предвещал ничего доброго любому встречному, «будь то зверь или человек», как он сам выражался, осмелившемуся подойти слишком близко к стрелку. Гедеон Спилет и Герберт тоже взяли ружья и около трёх часов пополудни покинули Гранитный дворец.
Наб проводил путников до излучины реки Благодарения и, когда они оказались на другом берегу, поднял мост. Было условлено, что на обратном пути один из них выстрелит из ружья, и Наб, услышав сигнал, опустит мост и снова соединит оба берега.
Маленький отряд направился прямо к порту, то есть к южному берегу острова. Предстояло пройти не больше трёх с половиной миль, но Гедеон Спилет с товарищами потратили на это два часа. Они тщательно обыскали всю местность, прилегающую к дороге как со стороны леса, так и со стороны Утиного болота, однако не обнаружили никакого следа беглецов; по всей вероятности, не зная ни численности колонистов, ни того, как они вооружены, пираты предпочли укрыться где-нибудь в отдалённой и недоступной части острова.
Когда путники достигли порта Воздушного шара, Пенкроф не мог удержать радостного возгласа — их судёнышко спокойно стояло на якоре в узкой бухточке. Впрочем, сама природа позаботилась укрыть её от человеческих глаз среди нагромождения высоких скал; ни с моря, ни с суши бухточки просто нельзя было увидеть, и только случайно попав туда или взобравшись на прибрежные скалы, человек мог заметить эту естественную гавань.
— Ну, значит, мошенники ещё не побывали здесь, — произнёс Пенкроф, облегчённо вздохнув. — Да и то, ползучим гадам больше по душе высокая трава, чем горы, и поэтому мы их, вероятно, встретим в лесах Дальнего Запада.
— И слава богу, — воскликнул Герберт, — а то бы они нашли наш корабль и уплыли на нём. Как бы мы тогда добрались до острова Табор?