— Как же мы не видели «Бонадвентура», когда он шёл вдоль острова? — рискнул заметить журналист: он не желал сдаваться, не исчерпав всех возможных возражений.
— Э, мистер Спилет, — ответил моряк, — был бы попутный ветер да ночная мгла, и через два часа ни с какого острова его не разглядишь!
— Допустим, — согласился Гедеон Спилет, — но я вот что хотел бы знать, с какой целью каторжники пользовались нашим судном и почему, совершив на нём поездку, они снова привели его в бухту?
— Эх, мистер Спилет, — возразил моряк, — пусть и это останется тайной… Слава богу, тайн кругом нас достаточно, не будем ломать себе понапрасну голову. Важно то, что наш «Бонадвентур» как был, так и остался на месте. Вот если пираты возьмут его ещё раз, тогда пиши пропало, боюсь, что нам уже не видать его больше!
— В таком случае, Пенкроф, — заметил Герберт, — может быть, разумнее отвести «Бонадвентур» к Гранитному дворцу?
— И да и нет, — отозвался Пенкроф, — вернее, всё-таки нет. Устье реки Благодарения — неподходящее место для стоянки судов, да и море там бурное.
— Ну, а если втащить его по песку до самых Трущоб?..
— Это, пожалуй, неплохо, — согласился Пенкроф, — но ведь мы должны покинуть Гранитный дворец на долгий срок, и во время нашей экспедиции «Бонадвентур», как мне кажется, будет в большей безопасности здесь. Пускай стоит себе в порту Воздушного шара, пока мы не очистим весь остров от этих проклятых бандитов.
— И я придерживаюсь того же мнения, — подхватил журналист. — Здесь по крайней мере он не так пострадает от непогоды, как в устье реки Благодарения.
— А если пираты снова явятся сюда? — заметил Герберт.