Журналист осторожно обнажил грудь Герберта, вытер кровь, прикладывая к ране носовые платки, и омыл её холодной водой.
Теперь можно было рассмотреть поражённое место. Между третьим и четвёртым ребром краснело овальное отверстие. Сюда и поразила пуля несчастного Герберта.
Сайрес Смит и Гедеон Спилет повернули раненого, который испустил еле слышный стон, похожий скорее на предсмертный вздох.
Вторая кровавая рана зияла на спине, и отсюда вылетела пуля, поразившая Герберта.
— Слава богу! — воскликнул журналист. — Рана сквозная, и нам не придётся извлекать пулю.
— А сердце? — спросил Сайрес Смит.
— Сердце не задето, иначе бы Герберт уже умер.
— Умер! — закричал, вернее, взревел Пенкроф.
Моряк расслышал только последнее слово журналиста.
— Да нет, Пенкроф, — живо произнёс Сайрес Смит, — нет же, он не умер! Ведь можно ещё нащупать пульс! Вы же слышали, как мальчик стонал. Успокойтесь, прошу вас, ради вашего же сына. Мы должны сохранить всё своё хладнокровие. Не лишайте нас мужества, мой друг.