С Айртоном стали обращаться ещё хуже. На руках и ногах у него остались кровавые следы от верёвок, которыми его связывали. Каждую минуту он ждал смерти и считал свою гибель неминуемой.
Так обстояло дело до середины февраля. Разбойники все выжидали благоприятного случая для нападения на колонистов и редко выползали из своего логова, лишь предпринимали несколько раз вылазки для охоты, промышляя то внутри острова, то добираясь до южного берега. До Айртона больше не доходило ни единой вести о его друзьях, и он уже потерял всякую надежду увидеть их!
Наконец несчастный так ослабел от мучений, которым его подвергали, что впал в полную прострацию и, находясь в таком состоянии уже два дня, ничего не видел, ничего не слышал и не мог сказать, что произошло.
— Не знаю, мистер Смит, как это получилось, что лежал я связанный в пещере, а вдруг опять очутился в корале.
— А как случилось, что пираты лежат мёртвые в ограде кораля? — спросил инженер.
— Мёртвые? — воскликнул Айртон и, несмотря на свою слабость, даже приподнялся на кровати.
Товарищи поддержали его. Он хотел встать с постели, ему помогли подняться, и все вместе направились к ручейку.
Уже совсем рассвело.
На берегу ручья лежали бездыханные тела в тех позах, в каких, верно застала пиратов мгновенная смерть.
Айртон был потрясён. Сайрес Смит и все его товарищи молча смотрели на него.