В самом деле, это был Топ, великолепная англо-нормандская гончая, получившая от скрещения двух пород необычайно тонкое чутьё и быстрые ноги — качества, отличающие охотничью собаку.
Итак, собака инженера Сайреса Смита нашлась.
Но Топ прибежал один. Ни хозяин, ни Наб не пришли вслед за ним.
Но каким образом инстинкт мог привести его сюда, к Трущобам, где он никогда не бывал, да ещё в такую тёмную ночь, в такую бурю! Непостижимое явление! И ещё более странным было то, что собака не казалась усталой, изнурённой и даже не была испачкана грязью и песком…
Герберт подозвал Топа и сжал ладонями его морду. Собака, видимо, обрадовалась ласке и, вытягивая шею, тёрлась головой о его руки.
— Ну, раз собака нашлась, найдётся и хозяин! — сказал Гедеон Спилет.
— Дай-то бог! — отозвался Герберт. — Идёмте скорей! Топ будет нашим проводником.
Пенкроф ничего не возразил ему. Он чувствовал, что появление Топа, быть может, опровергнет все его мрачные догадки.
— В дорогу! — воскликнул он.
Пенкроф разгрёб жар в очаге и бережно прикрыл кучку раскалённых углей золою, чтобы можно было по возвращении разжечь огонь. И тотчас же, захватив с собою остатки ужина, он бросился к выходу вслед за Топом, который как будто подзывал их коротким, отрывистым лаем; позади моряка бежали Гедеон Спилет и юный Герберт.