Но беспросветная тьма не могла остановить наших путников. Дорога в кораль была им хорошо знакома. Они прошли по левому берегу реки Благодарения, поднялись на плато Кругозора, перебрались по мосту через Глицериновый ручей и двинулись дальше лесом.
Путники шли быстрым шагом, испытывая живейшее волнение. Никто не сомневался, что сейчас в их руках окажется ключ к разгадке тайны, в которую они так долго и тщетно стремились проникнуть. Скоро, скоро они узнают имя невидимого благодетеля, так глубоко вошедшего в их жизнь, великодушного, могущественного незнакомца. Несомненно, он внимательно следил за их существованием, знал о них всё до малейших мелочей, слышал всё, что говорилось в Гранитном дворце, иначе его вмешательство не было бы всегда таким своевременным.
Каждый шёл быстрым шагом, погрузившись в свои мысли. Под сводом деревьев стояла темень, не видно было даже обочины дороги. Лес замер в мёртвой тишине. Притихли и застыли в неподвижности и птицы и животные, оцепенев от предгрозовой духоты. Не шелохнулся ни единый листик. Во мраке гулко отдавались шаги колонистов по твёрдой, как камень, земле.
В первые четверть часа пути молчание нарушило лишь одно замечание Пенкрофа да ответ инженера.
— Надо было захватить с собой фонарь, — сказал моряк.
— Фонарь найдём в корале, — отозвался инженер.
Сайрес Смит и его спутники вышли из Гранитного дворца в двенадцать минут десятого. В сорок семь минут десятого оказалось, что они уже прошли три мили из пяти, отделявших устье реки Благодарения от кораля.
Огромные белые молнии разрывали над островом небо, и при каждой вспышке вокруг отчётливо вырисовывалась чёрным узором листва. Яркий свет слепил глаза. Вот-вот должна была разразиться гроза. Молнии всё чаще прорезали небо, сверкали зловеще. Всё ближе громыхали раскаты грома. Воздух был нестерпимо душен.
Путники шли так быстро, как будто их влекла вперёд какая-то неодолимая сила.
В четверть одиннадцатого при яркой вспышке молнии они увидели перед собой ограду кораля. Лишь только вошли в ворота, раздался оглушительный раскат грома.