Прошло три дня — 4, 5 и 6 января. По-прежнему на верфи шла постройка корабля, и инженер старался по мере возможности ускорить работы, хотя прямо об этом ничего не говорил. Вершина горы Франклина была, словно капюшоном, прикрыта тёмной тучей самого зловещего вида, из кратера вместе с пламенем вырывались теперь раскалённые камни, некоторые из них падали обратно в жерло вулкана. Пенкроф, который даже в извержении видел забавные стороны, время от времени восклицал:

— Смотрите-ка! Наш великан играет в бильбоке! Глядите-ка, наш великан жонглирует!

И действительно, выброшенные вулканом камни снова исчезали в бездне, а это позволяло надеяться, что лава, вздувшаяся под воздействием внутреннего давления, ещё не дошла до отверстия кратера. Во всяком случае, наблюдая за северо-восточным скатом, который был отчётливо виден с плато Кругозора, колонисты не обнаружили на склоне горы никаких следов страшного огненного потока.

Однако, как ни торопились колонисты завершить постройку нового корабля, их нередко отвлекали другие столь же важные дела. Первым долгом надо было посетить кораль, где стояло стадо муфлонов и коз, и пополнить запас кормов для скота. Было решено, что на следующий день, 7 января, Айртон отправится в кораль, и, так как со всеми этими привычными работами он вполне мог управиться без посторонней помощи, Пенкроф и его товарищи немало удивились, услышав следующие слова инженера:

— Раз вы завтра едете в кораль, Айртон, я поеду вместе с вами.

— Э, нет, мистер Сайрес! — воскликнул моряк. — У нас ведь каждый день на счету, и если вы оба уедете, нам, шутка ли, не хватит двух пар рук!

— Мы вернёмся послезавтра, — ответил Сайрес Смит, — мне необходимо побывать в корале… Я хочу знать, скоро ли произойдёт извержение.

— «Извержение! Извержение!» — недовольно проворчал Пенкроф. — Будто нет на свете вещей поважнее извержения. Меня, как видите, оно ни капли не беспокоит!

Несмотря на все доводы моряка, поездка, задуманная инженером, была назначена на следующее утро. Герберту очень хотелось отправиться вместе с Сайресом Смитом, но он побоялся, что это окончательно испортит настроение Пенкрофу.

— Прекрасно.