Наб покрепче сжал в руке свою дубинку и хотел было уже пристукнуть грызуна, как вдруг тот рванулся и, оставив в зубах Топа кончик своего уха, с громким хрюканьем бросился наутёк, наскочил на Герберта и, чуть не сбив его с ног, исчез в лесу.
— Ах, негодяй! — воскликнул Пенкроф.
Все кинулись вслед за Топом догонять беглеца и вот-вот уже готовы были схватить его, как вдруг животное бросилось в озерко, окружённое вековыми соснами, и скрылось под водой.
Охотники в растерянности остановились. Топ прыгнул в воду, но водосвинка, нырнув на дно, не показывалась.
— Подождём, — сказал Герберт, — она скоро вынырнет.
— А может, она утонула? — спросил Наб.
— Нет, — ответил Герберт. — Вы видели, какие у неё лапы? Перепончатые. Это почти что земноводное. Подстережём её.
Топ всё не вылезал из воды. Охотники встали на берегу в разных концах, чтобы отрезать водосвинке путь к отступлению, а Топ, разыскивая её, плавал по озеру.
Герберт не ошибся. Через несколько минут водосвинка вынырнула, и Топ тотчас схватил её, не давая ей уйти под воду. В одно мгновение водосвинку вытащили на берег, и Наб прикончил её ударом палки.
— Ура! — закричал Пенкроф, любивший этот победный клич. — Теперь бы только угольков горячих, и мы этого грызуна сгрызём до косточки!