— Да это орлы! — закричал Кеннеди, смотря в подзорную трубу. — Чудесные птицы! Они несутся с неменьшей быстротой, чем мы.
— Только бы они не напали на нас, — проговорил Фергюссон. — Эти орлы, поверьте, для нас страшнее диких зверей и диких племен!
— Вот еще! Мы их живо разгоним ружейными выстрелами, — отозвался охотник.
— Я предпочел бы все–таки, дорогой Дик, не прибегать к твоему искусству, — возразил Фергюссон, — ведь тафта, из которой сделан шар, не выдержит и первого удара их клюва. Но, к счастью, мне кажется, наш шар скорее напугает этих страшных птиц, чем привлечет их.
— Ах! Мне пришла мысль! — воскликнул Джо. — Сегодня положительно они приходят ко мне целыми дюжинами. Знаете, если бы нам умудриться запрячь этих самых орлов в нашу корзину, они потащили бы нас по воздуху.
— Этот способ предлагался серьезно, — заметил доктор, — но боюсь, что он мало применим к таким норовистым существам.
— Мы бы их выдрессировали, — развивал свою идею Джо, — вместо удил надели бы на них наглазники, с помощью которых можно было бы, закрывая то один, то другой глаз, поворачивать их налево и направо, а закрывая им оба глаза, заставлять их останавливаться.
— Уж позволь мне, милый Джо, предпочесть твоей орлиной упряжке попутный ветер — это и вернее и не требует пищи, — ответил доктор.
— Пусть будет по–вашему, сэр, но от своей мысли я все–таки не отказываюсь.
Был полдень. «Виктория» последнее время подвигалась медленнее: земля уже не неслась, а только проходила под нею.