— Ваши планы несбыточны, друзья мои. Спастись бегством этому несчастному страшно трудно, если б даже он сумел ускользнуть от своих мучителей. Твой же проект, дорогой Дик, при твоей отваге да еще благодаря страху, который мы нагнали на них стрельбой, быть может, и удался бы. Но провались он — тебе грозила бы гибель, и нам пришлось бы спасать уже не одного, а двоих. Нет! Надо действовать иначе — так, чтобы все шансы на успех были на нашей стороне.
— Но действовать немедленно, сейчас же, — настаивал охотник.
— Может быть, и так, — проговорил Фергюссон, как бы подчеркивая эти слова.
— Да неужели, сэр, вы в силах рассеять эту тьму?
— Кто знает, Джо…
— Ах, сэр! Если только вы сделаете нечто подобное, я сейчас же заявлю, что вы — самый великий ученый в мире!
Доктор несколько минут помолчал. Видимо, он обдумывал какой–то план. Оба, Дик и Джо, с трепетом смотрели на него. Они были страшно взволнованы этим совершенно необычайным положением.
Вскоре Фергюссон заговорил:
— Вот мой план: у нас еще не тронут балласт в двести фунтов. Мне кажется, что этот пленник, — он ведь изнурен, измучен, — не может весить больше самого тяжелого из нас. Следовательно, у нас во всяком случае остается лишних шестьдесят фунтов балласта, и его можно сбросить, чтобы скорее подняться.
— Объясни, пожалуйста, что ты думаешь предпринять? — попросил Кеннеди.