— Пофилософствуем, я не прочь, времени у нас достаточно. Ведь мы еле–еле движемся. Ветер боится дуть, он спит.
— Это будет продолжаться недолго, — сказал Джо. — Мне кажется, что на востоке виднеется полоса туч.
— Джо прав, — ответил доктор.
— Да, но дождемся ля мы в самом деле тучи с хорошим дождем и хорошим ветром, который будет хлестать нам в лицо? — спросил Кеннеди.
— Посмотрим, Дик, посмотрим.
— А ведь сегодня пятница, сэр. От пятницы я не жду хорошего.
— Ну, что ж, надеюсь, что сегодня тебе придется отказаться от своих суеверий.
— Хотелось бы. Уф! — сказал Джо, вытирая лицо, — жара хороша, в особенности зимой; но на что она! сдалась нам летом?
— Ты не боишься действия солнечного тепла на наш шар? — спросил Кеннеди у доктора.
— Нет. Гуттаперча, которой пропитана тафта, выносит гораздо более высокую температуру. Во время испытаний она выносила температуру в сто пятьдесят восемь градусов. И оболочка ничуть от этого не пострадала.