На следующий день, 7 мая, солнце сияло во всем своем блеске, но жгучие лучи его не могли проникать сквозь густую листву. Съестные припасы еще имелись у путешественников в достаточном количестве, и доктор решил дожидаться в оазисе благоприятного ветра.
Джо вынул из корзины «Виктории» свою походную кухню и с увлечением занялся всевозможными кулинарными приготовлениями, тратя при этом воду с беспечной расточительностью.
— Какая удивительная смена горестей и радостей! — воскликнул Кеннеди. — После таких лишений — изобилие! После нищеты — роскошь! А я‑то! Как был я близок к сумасшествию!
— Да, дорогой мой Дик, — заговорил доктор, — если бы не Джо, тебя не было бы с нами и ты уже не мог бы философствовать о непостоянстве всего земного.
— Спасибо, дорогой друг! — воскликнул Дик, протянув руку Джо.
— Не за что, — ответил тот. — Когда–нибудь сочтемся. Впрочем, уж лучше бы такого случая не представлялось.
— А все–таки люди жалки, — заметил доктор. — Падать духом из–за такого пустяка!
— Вы хотите сказать, сэр, что обходиться без воды это пустяк? — спросил Джо. — Но, видно, эта самая вода уж очень необходима для жизни.
— Несомненно, Джо; люди могут переносить голод дольше, чем жажду.
— Верю. Да, кроме того, ведь голодный человек может есть все, что ему попадется под руку, даже себе подобного, хоть, должно быть, от такой закуски его долго будет мутить.