Через десять минут стая приблизилась на ружейный выстрел. Четырнадцать кондоров оглашали воздух хриплыми крикам». Казалось, «Виктория» скорее приводила их в ярость, чем внушала страх.
— Что за крик! Что за шум! — проговорил Джо. — Должно быть, им не по вкусу, что мы забрались в их владения и смеем летать, как они.
— По правде сказать, вид их действительно грозен, и будь они вооружены карабинами вроде моего, я, пожалуй, счел бы их опасными врагами, — заявил Кеннеди.
— Увы! В карабинах они не нуждаются, — отозвался Фергюссон, становившийся все более озабоченным.
Между тем кондоры описывали огромные, все суживавшиеся круги и носились со сказочной быстротой вокруг «Виктории». Порой они стремительно бросались вниз, словно пули, рассекая воздух, и вдруг неожиданно и резко меняли направление полета.
Чтобы избегнуть этого опасного соседства, доктор решил подняться повыше. Он увеличил пламя горелки; газ начал расширяться, и «Виктория» пошла вверх. Но не тут–то было: видимо, кондоры и не собирались выпустить свою добычу — они стали подниматься вместе с шаром.
— Очень они разъярены, — заметил охотник, заряжая свой карабин.
И в самом деле, хищники все приближались; некоторые были уж в каких–нибудь пятидесяти футах. Оружие Кеннеди нисколько не устрашало их.
— Ужасно мне хочется выстрелить в них! — воскликнул охотник.
— Нет, Дик, нет, — остановил его Фергюссон, — совсем не нужно раздражать их без надобности. Это, пожалуй, было бы для них сигналом к нападению.