— Спасен! Спасен! — не помня себя, кричал Кеннеди.
— Ну, конечно! — отозвался доктор, к которому уже успело вернуться его невозмутимое самообладание.
Джо был почти голый. Окровавленные руки, ссадины и синяки, покрывавшие его тело, говорили о перенесенных им муках. Фергюссон перевязал его раны и вместе с Диком уложил его под тент.
Вскоре Джо очнулся и попросил стаканчик водки.
Доктор не считал нужным отказать ему в этом. Ведь Джо требовал особого подхода, и лечить его надо было не так, как других. Выпив водки, он крепко пожал руки обоим друзьям и собрался было уже рассказать о пережитых им злоключениях, но ему не разрешили этого сделать. Он не замедлил крепко заснуть, в чем, конечно, очень нуждался.
«Виктория» же, несколько уклонившись на запад, снова понеслась, подхваченная сильнейшим ветром, над окраиной пустыни, заросшей в этих местах колючим кустарником, над пальмами оазисов, согнутыми ураганом или вырванными с корнем. К вечеру, сделав около двухсот миль от места похищения Джо, она достигла 10° долготы.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Полет к западу. — Пробуждение Джо. — Его упрямство. — Конец его истории. — Тажелель — Беспокойство Кеннеди. — Полет на север. — Ночь близ Агадеса.
К вечеру ветер стих, и «Виктория» спокойно простояла всю ночь, зацепившись якорем за вершину большого сикомора. Доктор и Кеннеди поочередно несли вахту, а Джо проспал богатырским сном целые сутки.
— Это именно то лекарство, какое ему нужно, — заметил Фергюссон, — его излечит сама природа.