— Вижу, что падение в озеро нисколько не изменило нашего Джо, — заметил Кеннеди.
— Ты, друг мой, проявил великую самоотверженность, — продолжал доктор, — ты спас нас: ведь «Виктория» падала в озеро, и оттуда никто не мог бы ее извлечь.
— Подумаешь, если я кубарем полетел в воду, так что из этого? Какая тут самоотверженность — разве я этим не спас и себя самого? Ведь вот теперь мы все трое здесь в добром здоровье! Значит, нам не в чем упрекать друг друга.
— Нет! С этим малым никогда не сговоришься! — воскликнул Кеннеди.
— Лучший способ сговориться со мной — это никогда не поминать того, что было, — заявил Джо. Что сделано, то сделано. Хорошо ли, плохо ли, не стоит к этому возвращаться.
— Ах ты, упрямец! — смеясь, проговорил доктор. — Но не расскажешь ли ты нам по крайней мере о своих похождениях?
— Хорошо, если вы непременно этого желаете. Только раньше мне хочется зажарить на славу вот этого жирного гуся. Вижу, мистер Дик времени даром не терял.
— Верно, верно, Джо, — отозвался доктор.
— Ну, так посмотрим, как африканская дичь почувствует себя в европейских желудках.
Гусь был зажарен на пламени горелки, я его сейчас же съели с большим аппетитом. Джо, не евшему несколько дней, досталась, конечно, львиная доля. После чая и грога он начал рассказывать друзьям свои приключения. Он говорил взволнованно, хотя, по своему обыкновению, ко всему относился философски. Видя, что чудесный малый все время больше, чем о себе, думал о нем, Фергюссон не мог не пожать ему руку. Когда Джо рассказал об исчезновении острова, населенного племенем биддиома, доктор объяснил, что на озере Чад это частое явление.