Быстрый перелет. — Осторожные решения. — Караваны. — Беспрерывные ливни. — Гао. — Нигер. — Гольберри, Жоффруа, Грей, Мунго Парк, Ленг, Ренэ Кайе, Клаппертон, Джон и Ричард Лендер.
День 17 мая прошел спокойно, без всяких происшествий. Снова началась пустыня. Ветер средней силы нес «Викторию» на юго–запад. Она не отклонялась ни вправо, ни влево. Ее тень прочерчивала на песке прямую линию.
Прежде чем пуститься в путь, доктор благоразумно позаботился о том, чтобы возобновить запас воды. Он боялся, что в районе, заселенном племенем туарегов, нельзя будет снизиться.
Плоскогорье, лежащее на высоте тысячи восьмисот футов над уровнем моря, постепенно понижалось к югу. Аэронавты пересекли проторенную караванами дорогу, ведущую из Агадеса в Мурзук, и, пролетев в этот день сто восемьдесят миль, вечером оказались на 16° северной широты и 4°55' восточной долготы.
Весь день Джо посвятил заготовлению впрок дичи, — трофеев последней охоты Кеннеди, — ей, за недостатком времени, уделили мало внимания. К ужину он подал вкусно зажаренных на вертеле вальдшнепов. Так как ветер был очень благоприятен, доктор решил лететь всю ночь, благо полная луна ярко светила. «Виктория», сделав в эти ночные часы около шестидесяти миль на высоте пятисот футов, неслась так спокойно, что даже самый чуткий сон не был бы потревожен.
В воскресенье утром направление ветра снова изменилось. Шар теперь летел на северо–запад. В воздухе носилось несколько воронов, а у горизонта — стая ястребов, к счастью, державшихся далеко от «Виктории».
Эти птицы напомнили путешественникам о встрече с кондорами, и Джо поздравил доктора с тем, что он сделал для шара две оболочки.
— Будь у «Виктории» одна оболочка, что было бы с нами? — с жаром сказал он. — Знаете, эта вторая оболочка — то же, что спасательная шлюпка на судне. Благодаря ей при крушении всегда можно спастись.
— Ты прав, друг мой, но должен сказать тебе, что моя «шлюпка» начинает меня немного беспокоить.
— Что ты этим хочешь сказать, Самуэль? — вмешался в разговор Кеннеди.