— Для заряда своей колумбиады, — продолжал майор, — Родмен употреблял крупный порох с зернами величиной в каштан; входивший в его состав уголь приготовлялся из древесины ивы, которую пережигали в чугунных котлах. Этот порох тверд на ощупь, блестящ, не оставляет никакого следа на руке, содержит значительное количество водорода и кислорода, воспламеняется мгновенно и, несмотря на свою разрушительную силу, почти что не засоряет орудие.
— Ну, что же, — заявил Мастон, — мне кажется, тут нечего колебаться. Я предпочитаю этот порох всякому другому.
— Даже золотому порошку? — с язвительной усмешкой спросил майор.
Вместо ответа его вспыльчивый друг погрозил ему своим железным крючком.
До сих пор Барбикен не вмешивался в прения. Он предоставил говорить другим, а сам слушал. Очевидно, он обдумывал какую–то свою идею. Поэтому он ограничился тем, что спросил:
— А сколько, по–вашему, потребуется пороха, друзья мои?
— Пятьсот тысяч! — заявил майор.
— Восемьсот тысяч! — крикнул Мастон.
На этот раз Эльфистон не решился упрекнуть своего коллегу в преувеличении. В самом деле, требовалось добросить до Луны снаряд весом в двадцать тысяч фунтов, для чего надо было сообщить ему начальную скорость в двенадцать тысяч ярдов в секунду. На минуту все смолкли.
Молчание прервал Барбикен.