— Ура! Ура! — в один голос вскричали Николь и Ардан.
Густой мрак действительно подтверждал, что снаряд покинул Землю, так как иначе путешественники видели бы земную поверхность, ярко освещенную в эту минуту лунным светом. Темнота доказывала также, что снаряд уже прорезал земную атмосферу, в противном случае рассеянный в воздушном слое свет отражался бы на его металлических стенках. Этот свет проникал бы и в окна, а они оставались неосвещенными. Сомнения не было. Путешественники действительно оторвались от Земли.
— Я проиграл, — признал Николь.
— С чем тебя и поздравляю! — сказал Ардан.
— Получите девять тысяч долларов, — сказал капитан, вынимая из кармана пачку банковых билетов.
— Прикажете расписку в получении? — спросил Барбикен, беря деньги.
— Если это вас не затруднит, — ответил Николь. — Порядок никогда не помешает.
И Барбикен серьезно и флегматично, словно он сидел у себя в конторе, вынул записную книжку, вырвал из нее чистый листок, набросал карандашом расписку по всем правилам бухгалтерии, расписался, проставил дату, приложил печать и вручил расписку Николю, который бережно спрятал ее в свой портфель.
Мишель Ардан, сняв фуражку, отвесил товарищам безмолвный поклон. Такой формализм в подобных условиях лишил его дара речи. Ардан отроду не видел ничего более «американского»…
Покончив с деловыми формальностями, Барбикен и Николь снова подошли к окну и принялись разглядывать созвездия. На черном фоне неба звезды выделялись яркими точками, но Луны с этой стороны нельзя было видеть, потому что, двигаясь с востока на запад, она мало–помалу приближалась к зениту. Ее отсутствие удивило Ардана.