— Плохо, стало быть, целили? — спросил Мишель.
— Не думаю, — возразил Барбикен. — Пушка была установлена точно по перпендикуляру и нацелена прямо в зенит. А так как Луна проходит теперь через зенит, то мы должны были попасть в самый ее центр. Тут есть какая–то другая причина, которой я не могу еще уловить.
— Не запаздываем ли мы? — предположил Николь.
— Запаздываем? — переспросил Барбикен.
— Да, — продолжал Николь. — В письме Кембриджской обсерватории говорилось, что путь наш должен завершиться за девяносто семь часов тринадцать минут и двадцать секунд. А это значит, что раньше этого срока Луна еще не подойдет к назначенной точке, а позже — уже удалится от нее.
— Совершенно верно, — подтвердил Барбикен. — Но мы вылетели первого декабря вечером, в десять часов сорок шесть минут тридцать пять секунд; на месте мы должны быть пятого в полночь, в момент полнолуния. Сегодня у нас пятое декабря, половина четвертого пополудни: ясно, что восьми с половиной часов нам бы хватило для достижения цели. Почему же мы от нее уклоняемся.
— Может быть, от излишней скорости? — снова спросил Николь. — Теперь–то нам известно, что первоначальная скорость оказалась больше предусмотренной.
— Нет, нет! Ни в коем случае, — вскричал Барбикен. — Никакой избыток скорости не помешал бы нам достичь Луны, держись наш снаряд точного направления. Нет! Наш снаряд уклонился от своей первоначальной траектории. Что–то отклонило его с пути.
— Что же? Каким образом?
— Этого я и сам не знаю…