И Кеннеди пошел.
Все трое отправились в мастерские Митчела, где были приготовлены так называемые десятичные весы. Доктору Фергюссону для установления равновесия в своем воздушном шаре действительно надо было знать вес своих спутников. И он заставил Дика встать на площадку весов. Тот не противился, а только пробормотал:
— Хорошо, хорошо! Но ведь это ни к чему не обязывает.
— Сто пятьдесят три фунта, — объявил доктор, занося эту цифру в свою записную книжку.
— Что, я слишком тяжел?
— Да нет, мистер Кеннеди, — успокоил его Джо. — К тому же я очень легок, вот мы и уравновесим друг Друга.
Говоря это, Джо сменил Кеннеди, и так стремительно это сделал, что едва не перевернул весы. Тут он принял позу статуи Веллингтона, изображенного в виде Ахилла при входе в Гайд–парк. Джо был поистине великолепен, хотя ему и не хватало щита!
— Сто двадцать фунтов, — снова записал доктор.
— Э–ге–ге… — проговорил Джо, радостно улыбаясь, сам не зная чему.
— Теперь моя очередь, — сказал Фергюссон и занес в записную книжку свой вес: сто тридцать пять фунтов. — Все трое мы весим немногим больше четырехсот фунтов, — заявил он.