— Потому что это равенство обусловлено земным притяжением. А кто может утверждать, что это притяжение в те далекие времена, когда Земля находилась еще в жидком состоянии, было настолько сильным, чтобы повлиять на движение Луны?
— В самом деле! — сказал Николь. — Кто сказал, что Луна всегда была спутником Земли?
— Вот и я говорю то же самое, — вмешался Мишель Ардан. — Кто сказал, что Земля возникла значительно позже Луны!
Воображение наших друзей разыгралось, — вопрос представлял широкое поле для любых гипотез.
— Не будем слишком увлекаться, — остановил их Барбикен, — все это совершенно неразрешимые проблемы. Не стоит в них углубляться. Допустим только слабость первоначального земного притяжения. А тогда при различной скорости движения вокруг оси и вокруг Земли долгота дня и ночи на Луне остались бы такими же, как и на Земле. А впрочем, жизнь была бы возможна и без этих условий.
— Итак, человечество совсем исчезло с Луны? — спросил Ардан.
— Да, — ответил Барбикен, — исчезло, просуществовав, вероятно, много тысяч» веков. Затем атмосфера мало–помалу начала редеть. Луна стала необитаемой; такой же необитаемой станет когда–нибудь и наша Земля вследствие дальнейшего ее охлаждения.
— Вследствие охлаждения?
— Разумеется, — пояснил Барбикен. — По мере того как недра Луны остывали, ее внутреннее тепло уходило все глубже к центру, а поверхность затвердевала. Постепенно стали проявляться и последствия этого: исчезновение живых существ, исчезновение растительности. Вскоре затем почти полностью рассеялась и атмосфера, так сказать, сдернутая с Луны земным притяжением, а отсюда: исчезновение воздуха и испарение воды. К тому времени, как Луна стала необитаемой, исчезли и все населявшие ее существа. Она превратилась в тот мертвый мир, который мы можем наблюдать теперь.
— Ты думаешь, что та же участь ожидает и Землю?