Опасения Мишеля рассмешили его товарищей.
Педантичный Николь, любивший во всем порядок, снова вернулся к «повестке дня».
— Итак, мы считаем, что в прошлом Луна была обитаема? — осведомился он.
Ответ последовал единогласный и утвердительный.
Пока друзья предавались обсуждению этих несколько смелых теорий, отражавших в основном уровень современных им научных достижений, снаряд стремительно приближался к лунному экватору, все время мало–помалу отдаляясь от Луны. Они оставили позади себя цирк Виллема и сороковую параллель на расстоянии восьмисот километров от диска. Затем, оставляя справа Питат на 30 градусе, они проследовали вдоль южного берега моря Облаков, после того как в первую половину пути обогнули северную его границу. Среди ослепительной белизны полной Луны, как в тумане, проносились чередой цирки: Буйо, Пурбах, с кратером квадратной формы, затем Арзахель, со своим конусом, сверкающим неописуемым блеском.
И, наконец, контуры стерлись в отдалении, горы стали неразличимы, и от всего изумительного, необычайного, причудливого облика земного спутника у наших путешественников не осталось ничего, кроме неизгладимых воспоминаний.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. Борьба с невозможным
Долгое время Барбикен и его спутники безмолвно и задумчиво, как некогда Моисей на рубеже земли Ханаанской, глядели на этот мир, от которого они безвозвратно удалялись. Положение ядра относительно Луны изменилось, и теперь дно его было обращено к Земле.
Эта перемена озадачила Барбикена. Если снаряд вращался вокруг Луны по эллиптической орбите, почему же он не был обращен к ней своей наиболее тяжелой частью, как это происходит при вращении Луны вокруг Земли?
Наблюдая за движением снаряда, можно было заметить, что, отдаляясь от Луны, он следовал тон же кривой, которую описывал при своем приближении к ней. Он летел по очень вытянутому эллипсу и, повидимому, возвращался к точке, где лунное притяжение уравновешивалось земным.