— Да! да! Так оно и должно быть! — воскликнул мичман в восторге от идиллической картины житья–бытья лунных новоселов.
— Дай бог, чтоб это было так, — сказал лейтенант Бронсфильд, не проявляя никакого восторга. — К несчастью, мы никогда не сможем получить никаких непосредственных известий от наших друзей.
— Извините, лейтенант, разве Барбикен разучился писать? — спросит мичман.
Шутка мичмана была встречена всеобщим смехом.
— Не письма, — с живостью пор хватил мичман, — не письма, конечно! Почта тут ни при чем.
— Может быть, вы ждете телеграммы? — с иронией осведомился один из офицеров.
— Нет, и не телеграммы, — ответил мичман, нимало не смущаясь. — Сообщение с Землей им очень легко установить графическим способом.
— Как же это так?
— При помощи лонгспикского телескопа. Вы знаете, что он приближает Луну к Скалистым горам на расстояние двух лье и позволяет видеть на ее поверхности все предметы диаметром не менее девяти футов. Наши лунные герои должны смастерить исполинскую азбуку, начертить слова длиной в сто туазов, а фразы — длиной в целые лье! Таким способом они легко могли бы ознакомить нас со своим положением.
Все громко зааплодировали изобретательному мичману. Лейтенант Бронсфильд признал его мысль вполне выполнимой. Кроме того, он предложил еще один способ непосредственной связи с Землей при помощи пучков ярких лучей, отраженных параболическими зеркалами. Эти лучи были бы так же видимы с Венеры или Марса, как планета Нептун видима с Земли. В заключение он заявил, что блестящие точки, не раз наблюдавшиеся на ближайших планетах, возможно, были сигналами, которые подавали оттуда Земле. Впрочем, лейтенант оговорился, что если описанным способом и можно получать известия с Луны, то сообщения с Земли посылать нельзя, разве только обитатели Луны имеют в своем распоряжении приборы для дальних наблюдений.