— В этом–то, конечно, весь вопрос, дорогой мой Пеннет. Это единственное затруднение, которое наука! должна преодолеть. Дело не в том, чтобы управлять воздушным шаром, а в том, чтобы заставить его подниматься и опускаться без затраты газа, — ведь газ–то, если можно так выразиться, его сила, кровь, душа.
— Вы правы, дорогой доктор, но эта задача еще не решена, способ этот еще не найден.
— Простите, найден.
— Кем?
— Мною!
— Вами?
— Вы сами прекрасно понимаете, что, не будь этого, я не рискнул бы предпринять на воздушном шаре перелег через Африку, — ведь в течение каких–нибудь суток мой газ совсем истощился бы.
— Но в Англии вы об этом не сказали ни слова.
— Да, я не хотел, чтобы по поводу моего открытия велись публичные дебаты. Какой в них смысл? Я тайно производил подготовительные опыты, и они меня вполне удовлетворили. А я не считал себя обязанным кого–либо об этом осведомлять.
— Ну, что ж, дорогой Фергюссон, можно просить вас открыть нам вашу тайну?