Остров Занзибар является владением имама Маската, союзника Франции и Англии. Это, несомненно, Лучшая его колония. В гавань заходит множество кораблей из соседних стран.
Остров отделен от африканского материка только проливом шириной не более тридцати миль.
Занзибар ведет обширную торговлю камедью, слоновой костью и в особенности чернокожими, так как он является крупным рынком невольников. Сюда свозятся все пленники, захваченные в боях, а бои эти не прекращаются, ибо вожди внутренних африканских племен беспрестанно воюют между собой.
Эта торговля распространена по всему восточному берегу вплоть до Нила; Г. Лежан видел, что она ведется совершенно открыто на французских судах.
Не успел «Решительный» пришвартоваться в занзибарской гавани, как «а нем появился английский консул с предложением своих услуг доктору Фергюссону. Уже целый месяц он знал из европейских газет о проектирующемся перелете, но до сих пор принадлежал к многочисленному разряду скептиков.
— Я сомневался, — заявил консул, протягивая руку Самуэлю Фергюссону, — но теперь все мои сомнения исчезли.
И он тут же пригласил к себе в дом доктора, Дика Кеннеди и, конечно, милейшего Джо.
Консул был так любезен, что познакомил доктора с несколькими письмами капитана Спика, и Фергюссон узнал из них, что капитан и его спутники претерпели страшные муки и от голода и от непогоды, прежде чем добрались до страны Угого. Теперь же, как видно, они принуждены подвигаться чрезвычайно медленно, встречая на пути беспрестанные затруднения, и вряд ли в ближайшее время смогут дать знать о себе.
— Вот те опасности и лишения, каких мы сумеем избегнуть, — заметил доктор.
Багаж трех путешественников был отправлен в дом консула. Воздушный шар собирались выгрузить на занзибарском берегу, где для него было выбрано очень удобное место у сигнальной мачты, позади огромного здания, которое защищало бы его от восточных ветров. Эта массивная башня, походившая на бочку, по сравнению с которой Гейдельбергская бочка показалась бы всего лишь бочонком, играла роль форта, и на ее плоской верхушке дежурила стража — вооруженные копьями «белучи», шумливые бездельники. Но незадолго до предполагаемой выгрузки шара консул был извещен о том, что туземное население намерено силой воспрепятствовать ей. Нет ничего более слепого и бессмысленного, чем страсти, внушенные фанатизмом. Известие о приезде христианина, который решил подняться в воздух, возмутило местных жителей. Негры, взволнованные больше, чем арабы, усмотрели в этом полете что–то враждебное их религии. Они вообразили, что замышляется какое–то зло против Солнца и Луны. А так как оба светила являются предметами поклонения у африканских народов, то и было решено силой противиться нечестивой экспедиции.