— И они упали? — с живостью спросил Кеннеди.
— Конечно! Но, как и полагается падать ученым, без всякого вреда для них.
— Ну, господа ученые, если вам охота, то вы и падайте на здоровье, — заявил Джо, — а я как человек необразованный предпочитаю держаться на золотой середине: не очень высоко, не очень низко. Не нужно быть слишком честолюбивым.
На высоте шести тысяч футов воздух заметно поредел, звук здесь передавался слабее и голоса звучали гораздо глуше. Очертания предметов внизу стали менее отчетливыми. Различались лишь контуры больших масс, да и то смутно. Людей и животных совсем нельзя было разглядеть, дороги казались ниточками, а озера — прудами.
Доктор и его спутники чувствовали себя не совсем нормально. Воздушное течение необыкновенной силы несло их над снежными вершинами, на которых с удивлением останавливается взгляд. Хаотический вид этих гор говорил о работе воды в первые времена жизни Земли.
Солнце стояло в зените, и его лучи падали отвесно на пустынные вершины. Доктор сделал точный набросок этих гор, состоящих из четырех горных цепей, расположенных почти по прямой, из которых северная была самой длинной.
Вскоре «Виктория» начала спускаться над противоположным склоном Рубехо, пролетая над темнозелеными лесами. Появились гребни и лощины, пустынная местность перед страной Угого. Еще ниже потянулись желтые, выжженные солнцем равнины; на них там и сям виднелись чахлая солончаковая растительность и колючий кустарник. Несколько рощ, переходивших в леса, красили горизонт.
Доктор снизился. Джо выбросил якоря, и один из них вскоре зацепился за ветви большого сикомора. Джо сейчас же соскользнул вниз и тщательно закрепил якорь. Доктор только притушил горелку, желая, чтобы «Виктория» сохраняла свою подъемную силу и держалась в воздухе. Ветер стих почти сразу.
— А теперь, дорогой Дик, вынимай–ка свои два ружья, — сказал Фергюссон, — одно для себя, а другое — для Джо, и постарайтесь принести на обед несколько вкусных кусочков антилопы.
— На охоту! — с восторгом закричал Кеннеди.