Вот потому-то делегаты стали сначала прощупывать намерения друг друга, затем — встречаться и, наконец, вступили в тесное общение, быть может, не без задней мысли — заключить союз против общего врага, то есть против американской Компании.
Однажды, вечером 22 ноября, они устроили нечто вроде совещания в гостинице «Уолсли», в комнатах, которые занимали майор Донеллан и его секретарь Дин Тудринк. По правде сказать, полковник Борис Карков, бывший, как уже говорилось, тонким дипломатом, положил немало усилий на то, чтобы делегаты перешли, наконец, к совместным действиям.
Разговор сразу же зашёл о тех коммерческих и промышленных выгодах, которые Компания предполагала извлечь из покупки арктических областей.
Профессор Ян Харальд спросил, не удалось ли его коллегам разузнать что-нибудь на этот счёт. Один за другим все признались, что они делали попытки подобраться к Уильяму С. Форстеру, у которого, судя по объявлению, следовало наводить справки.
— Однако у меня ничего не вышло, — сказал Эрик Бальденак.
— И я ничего не добился, — заметил Якоб Янсен.
— А я, — заявил Дин Тудринк, — придя от имени майора Донеллана в склад на Хай-стрит, застал там какого-то толстяка во фраке и в цилиндре, занавешенного от подбородка до сапог белым передником. Когда я стал его расспрашивать об этом деле, он мне ответил, что «Южная звезда» как раз прибыла из Ньюфаундленда с полным грузом и что он может устроить мне изрядную партию свежей трески в счёт торгового дома «Ардринель и К°».
— Вот, вот, — как всегда скептически заговорил бывший советник по делам Голландской Индии, — лучше уж покупать треску, чем топить деньги в Ледовитом океане.
— Дело вовсе не в этом, — произнёс майор Донеллан обычным своим резким и высокомерным тоном. — Речь идёт не о партии трески, а о полярном колпачке…
— …который Америке хочется нахлобучить на себя, — смеясь, прибавил Дин Тудринк.