Очевидно, Барбикен и его товарищи нашли средство сделать то, что не удавалось до сих пор никому. Они задались целью перешагнуть восемьдесят четвёртую параллель, вступить во владение обширной областью, приобретённою с аукциона и, водрузив на ней американское знамя, прибавить к его голубому полю ещё одну звезду в честь нового штата союза.
— Фантазёры! — продолжали повторять европейские делегаты и их сторонники в Старом свете.
А между тем ничего не могло быть проще, практичнее и разумнее того средства, которое «Арктическая промышленная компания» готовилась применить для того, чтобы овладеть Северным полюсом. Это средство было уже изобретено Мастоном, знаменитым математиком. Его мозг, прикрытый гуттаперчевой заплатой, был очагом фантастических и смелых планов.
Секретарь Пушечного клуба, как не раз было сказано, отличался необыкновенной способностью к математическим вычислениям, выкладкам и т. п. Для Мастона не существовало затруднений в математике.
Ах, эти коэффициенты, показатели степени, радикалы и другие знаки алгебраического языка! С какой лёгкостью они выпархивали из-под его пера или, вернее, из-под мелка, укреплённого в его железном крючке, так как он предпочитал работать на чёрной доске. Здесь, на пространстве десяти квадратных метров — меньше ему бы не хватило — он с жаром предавался алгебраическим вычислениям. На его доске не было обыкновенных мелких цифр: это были цифры огромные, фантастические, начертанные рукою пылкого гения. Цифры 2 и 3 выступали важно, как бумажные петушки; цифра 7 возвышалась, как виселица, не хватало только повешенного; 8 — смотрела на вас, как большие очки, а 6 и 9 — далеко расчёркивались своими длинными хвостами.
А буквы в его формулах, первые буквы алфавита — a, b, c, которыми он обозначал величины, известные или данные, и самые последние буквы — x, y, z, которые применялись у него для величин неизвестных, — какая жирная определённая линия, без теней и недомолвок! Особенно замечательна была буква z: она судорожно извивалась, как молния в небе. А какое изящество в греческих буквах δ, ω, α — им позавидовали бы Архимед и Евклид!
Чисто и безупречно начертанные мелом знаки действия были просто чудесны: + определённо указывал, что он означает сложение двух количеств; — был скромнее, но выглядел всё же вполне прилично. = эти две чёрточки, неоспоримо одинаковые, говорили о том, что Мастон гражданин страны, где равенство не является пустым звуком, по крайней мере в отношении белокожих. С тем же размахом и также внушительно были выполнены знак <, знак > и знак::, используемый в выражении пропорций.
Но что было его настоящим триумфом, так это знак √ который обозначает корень числа или количества. Когда Мастон заканчивал его длинной горизонтальной чертой, вот так:
казалось, что эта протянутая рука выходит за пределы чёрной доски и угрожает всему миру, грозит всё подчинить себе.