Едва успела миссис Скорбит выговорить последнее слово, как раздался страшнейший треск и долгий раскат грома, точно кто-то раздирал длинный кусок шёлковой материи. Молния упала рядом с Баллистик-коттеджем, и электрический разряд пробежал по телефонной проволоке. Мастон, державший в руке приставленную к уху телефонную трубку, получил такую электрическую пощёчину, какой, наверно, не получал ни один учёный в мире. Молния, пройдя по его металлическому крючку, повалила почтенного Мастона на пол, точно бумажного солдатика. Падая, он толкнул чёрную доску, и она отлетела в другой угол. Наделав таких бед, молния ушла в землю.
Ошеломлённый толчком, Мастон встал с пола и стал ощупывать себя, чтобы убедиться, всё ли у него цело. Проделав это, нисколько не теряя самообладания, как и подобало старому артиллерийскому служаке, он поднял прежде всего доску, поставил её на прежнее место, подобрал обломки мела и снова принялся за работу, прерванную так неожиданно и грозно. Взяв мел, Мастон заметил, однако, что написанное им в углу доски число, выражавшее в метрах окружность нашей планеты, стёрлось. Он стал было писать это число заново, как вдруг в комнате снова раздался телефонный звонок.
— Опять! — воскликнул Мастон, отрываясь от работы и подходя к аппарату. — Кто говорит?..
— Миссис Скорбит.
— Что угодно от меня, миссис Скорбит?
— Скажите, не ударила ли эта страшная молния в Баллистик-коттедж?
— Имею основания думать, что это случилось…
— Ах! Боже мой!.. Какая молния!..
— Успокойтесь, миссис Скорбит…