— Пусть и меня убьют вместе с вами! — воскликнула миссис Эвенджелина Скорбит. — Я тоже не вымолвлю ни слова…
— К счастью, дорогая Эвенджелина, они не знают, что вам эта тайна известна!
— Неужели вы думаете, дорогой Мастон, что я способна выдать её, потому что я слабая женщина? Предать наших друзей и вас? Нет, мой друг, и ещё раз нет! Пусть эти пошлые люди поднимут против вас всех и вся, пусть весь мир придёт сюда, в эту камеру, чтобы вырвать у вас тайну… что ж! Я буду с вами, и нашим утешением будет сознание, что мы умираем вместе!
И если этим можно утешиться, то Мастону не стоило и мечтать об утешении более приятном, чем умереть в объятиях миссис Эвенджелины Скорбит!
Так заканчивалась их беседа всякий раз, когда эта превосходная женщина навещала узника.
А когда члены Комиссии по расследованию спрашивали её о результате свидания, она отвечала:
— Пока ничего… Может быть, со временем мне удастся добиться…
О женское коварство!
«Со временем!» — говорила она. Но время шагало большими шагами. Недели мчались, как дни, дни — как часы, а часы — как минуты.
Наступил май. Миссис Эвенджелина Скорбит ничего не добилась от Дж. Т. Мастона, а если уж такой сильной женщине пришлось потерпеть неудачу, то никто другой уже не смел рассчитывать на успех у него. Но неужели оставалось лишь покорно ждать ужасного несчастья? Неужели так и не представится случая предотвратить его?