Рука невозмутимого капитана ни разу не дрогнула. Он и его сотоварищ выказывали не больше волнения, чем в ту минуту, когда, сидя внутри снаряда, они ожидали выстрела «Колумбиады», который должен был переправить их в лунные области.
— Огонь! — крикнул Барбикен.
И указательный палец капитана Николя нажал кнопку.
Раздался страшный взрыв, раскаты которого отдались эхом у дальних пределов Вамасаи. С пронзительным свистом огромное тело прорезало воздух. Гонимый миллиардами миллиардов литров газа, возникшего от мгновенного взрыва двух тысяч тонн мели-мелонита, снаряд пролетел над Землёй, как некий метеор, несущий с собой все бедствия, какими только располагает природа. Впечатление было такое ужасное, будто пушки всех артиллерий земного шара загрохотали враз со всеми небесными громами!
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ,
в которой Дж. Т. Мастону приходится пожалеть о тех временах, когда толпа собиралась предать его суду Линча
Все столицы Старого и Нового Света, большие города и даже самые скромные селения с ужасом ожидали этого момента. Благодаря вездесущим газетам каждый человек на земле точно знал, какой час по местному времени, в зависимости от различий по долготе, соответствует полуночи у Килиманджаро, расположенного на тридцать седьмом градусе.
Так как Солнце проходит один градус в четыре минуты, то в главнейших городах в это время было:
в Париже ………… 9 ч. 40 м. вечера в Петербурге ……… 11 ч. 31 м. в Лондоне ………… 9 ч. 30 м. в Риме …………… 10 ч. 20 м. в Мадриде ………… 9 ч. 15 м. в Берлине ………… 11 ч. 20 м. в Константинополе … 11 ч. 26 м. в Калькутте ……… 3 ч. 04 м. утра в Нанкине ………… 5 ч. 05 м.
В Балтиморе, спустя двенадцать часов после прохождения Солнца через килиманджарский меридиан, должно было быть пять часов двадцать четыре минуты вечера.