С конца одиннадцатого века отряды тюркских воинов и целые тюркские племена нанимались русскими князьями как вспомогательные войска против половцев. Некоторые из этих тюркских групп, такие как черные клобуки, берендеи, куи и многие другие, постоянно поселились в Южной Руси. Их обычно называли «свои паганые»262.
Среди всех их черные клобуки, поселившиеся в регионе реки Рос к югу от Киева, находились в наиболее тесном контакте с русскими. В середине двенадцатого столетия они даже играли важную политическую роль, поддерживая князя Изяслава II против его противников. Предположительно все эти тюркские племена сохраняли свою традиционнуюродовуюорганизацию.
В дополнение к «верным тюркам» малые группы независимых тюркских народов – печенеги и половцы – неоднократно приводились на Русь как военнопленные или наемники и рабы. Селения печенегов и половцев упоминаются в русских источниках и оставили топонимические следы. Именно в этой связи может быть рассмотрен термин хоп в «Правде» сыновей Ярослава263.
Термин упоминается в перечне различных категорий людей, подчиненных юрисдикции князя, за убийство или травму которых князю должны были выплачиваться штрафы. Параграф 26 краткой версии «Русской Правды» гласит: "За смерда или хопа – пять гривен264. В соответствующем разделе расширенного варианта «Русской Правды» холоп («раб») читается вместо хоп, и потому написание хоп обычно рассматривается как ошибка копииста. Это объяснение вряд ли приемлемо. Эта часть «Правды» с очевидностью рассматривает стандартную социальную пару, упомянутую в византийских правовых учебниках: крестьянин ( смерд )и пастух ( хоп ).
Хоп – имя печенегского племени – хорошо известно со слов Константина Багрянородного, так как русские обычно покупали лошадей и скот у печенегов.265 Когда покупались большие стада, русскими должны были наниматься или покупаться печенегские пастухи, с тем чтобы ухаживать за животными при перегоне и после прибытия на место. Предположительно, большинство нанимаемых таким образом пастухов принадлежали к племени хоп, отсюда и термин хоп, который сначала означал «пастуха печенегского происхождения», а затем – пастуха вообще.
Как нам известно, в течение одиннадцатого столетия печенеги были изгнаны и их заменили половцы. Половецкие пастухи также нанимались русскими князьями. В двенадцатом веке термин хоп более не использовался, и ко времени окончательного пересмотра «Правды», в конце двенадцатого века, он был заменен в определенном роде схожим с ним – холоп («раб»). По совпадению пастухи князя обычно были его рабами; таким образом между хопом и холопом существует внутренняя связь через социальные значения двух терминов.
12. Заключительные вопросы об «экономическом и социальном феодализме» в Киевской Руси
Исследовав как экономические основания, так и социальную организацию Киевской Руси, мы можем теперь спросить себя, к какой же стадии социального и экономического развития, или, используя геологический термин, социально-экономической формации, принадлежит Киевская Русь.
Хронологически, как мы знаем, киевский период включал десятое, одиннадцатое и двенадцатое столетия. Эти три века видели восхождение и расцвет феодальных институтов в Западной и Центральной Европе; они представляют то, что может быть названо феодальным периодом по преимуществу. Вполне естественно стремление поместить Киевскую Русь в ту же категорию и охарактеризовать ее социально-политический режим как феодальный. Но все же до недавнего времени русские историки не спешили это сделать. Они не выдвигали каких-либо серьезных возражений относительно изучения феодализма в России: они просто игнорировали проблему.
Подобное отношение со стороны ведущих представителей русской исторической науки, таких как С.М. Соловьев и В.О. Ключевский, а также рядовых историков, может быть частично объяснено ведущей идеей – сознательно или подсознательно выношенной – базисного различия в развитии, с одной стороны, России и Европы – с другой. Каждый ученый имел свое собственное объяснение причин, лежащих в оснований этого различия. Некоторые отмечали важную роль рода в русской социальной структуре (Соловьев, Кавелин), другие – мира или общины (К. Аксаков), третьи – чрезмерное разрастание централизованной власти (Милюков) или экспансию внешней торговли (Ключевский). В то время как славянофилы превозносили уникальность России как исторический дар, западники выражали сожаление по поводу такой склонности и – как мы видели – говорили о «замедленности» исторического процесса в России как главной причине ее «отсталости».