Наоборотъ Густавъ не сдѣлалъ никакой попытки удержать племянницу. Онъ спокойно стоялъ, и скрестивъ на груди руки, наблюдалъ за братомъ. Наконецъ онъ спросилъ:
— Ну, теперь ты вѣришь?
Францъ Зандовъ выпрямился; онъ хотѣлъ отвѣтить, но слова не шли у него съ устъ.
— Я думалъ, что эта встрѣча должна была бы убѣдить тебя, — продолжалъ Густавъ. — Вѣдь сходство было прямо-таки страшно. Ты видѣлъ себя въ своемъ ребенкѣ, какъ въ зеркалѣ. Францъ, если ты не вѣришь и этому свидѣтельству, тогда конечно все погибло.
Францъ Зандовъ провелъ рукою по лбу, покрывшемуся холоднымъ потомъ, а затѣмъ поглядѣлъ на домъ, гдѣ исчезла Фрида.
— Позови ее назадъ! — тихо сказалъ онъ.
— Это было бы безплоднымъ трудомъ; она все равно не послушается меня. Да развѣ ты самъ вернулся бы, если бы тебя такъ оттолкнули? Фрида — дочь своего отца, она не приблизится къ тебѣ, развѣ если ты только самъ приведешь ее обратно.
Опять наступило на нѣсколько минутъ молчаніе, затѣмъ Францъ Зандовъ, хотя и медленно, съ трудомъ, поднялся.
Густавъ, положивъ руку на его плечо, произнесъ:
— Еще одно слово, Францъ! Фрида знаетъ о прошломъ лишь то, что должна была знать въ силу крайней необходимости, а болѣе ни слова. Она и понятія не имѣетъ о томъ, изъ-за чего ты отвергъ ее и вслѣдствіе какого страшнаго подозрѣнія ты долгіе годы держалъ ее вдали отъ своего отцовскаго сердца. Я не нашелъ въ себѣ силъ открыть ей это. Она думаетъ, что ты возненавидѣлъ ея мать за то, что та разошлась съ тобой послѣ несчастнаго брака и повѣнчалась съ другимъ человѣкомъ, и что ты перенесъ эту ненависть на нее самое. Этой причины для нея достаточно, и она не спрашиваетъ ни о какой другой. Поэтому оставь ее при этой мысли. Думаю, ты поймешь, что я не допустилъ твоей дочери хоть сколько нибудь проникнуть во всю глубину твоего семейнаго несчастья, и умолчалъ предъ нею о самомъ страшномъ. Если ты не коснешься этихъ обстоятельствъ, то Фрида никогда не узнаетъ о нихъ.