— Совершенно вѣрно, дѣло идетъ о наслѣдствѣ. Я дѣйствительно рисковалъ бы имъ въ случаѣ отказа съ моей стороны. Мой братъ былъ бы въ состояніи отказать все свое имущество какому либо благотворительному учрежденію, если бы я не подчинился его волѣ.
Джесси не знала, изумляться ли ей или возмущаться той откровенности, съ которой этотъ человѣкъ признался ей, что прибылъ сюда исключительно ради денегъ. И это онъ говорилъ ей, дѣвушкѣ, рука и состояніе которой тоже были предназначены ему! Возмущеніе взяло верхъ въ Джесси, и она воскликнула:
— А до сихъ поръ я и не знала, что и въ Германіи люди такъ расчетливы!
— Да, слава Богу, наконецъ-то и мы стали практичны! — съ невозмутимостью замѣтилъ Густавъ. — Для этого понадобилось немало времени, но теперь мы дѣлаемъ большіе успѣхи въ этомъ. А вы, кажется, считаете это предосудительнымъ, миссъ Клиффордъ?
— Нѣтъ, но я знала съ совершенно другой стороны ту страну, къ которой принадлежала моя мать и которую она научила меня любить, какъ свое второе отечество.
— Конечно съ идеальной стороны. Не стану отрицать, что и эта сторона еще существуетъ. Но въ общемъ у насъ энергично кончаютъ съ идеалами. Осталось совсѣмъ немного лицъ, которыя еще продолжаютъ быть ихъ поклонниками.
— Вотъ именно поэтому-то эти немногіе и должны были бы крѣпче сплотиться вокругъ знамени, которому грозитъ опасность, и пожертвовать своею кровью и жизнью для спасенья его.
Эта фраза прозвучала нѣсколько своеобразно въ устахъ юной дѣвушки, но она очевидно была понята Густавомъ. Его глаза вновь вспыхнули, но на этотъ разъ нескрываемымъ удивленіемъ.
— Ахъ, какая любезность! Цитата изъ моей статьи! Значитъ, мои произведенія знакомы вамъ?
— Вѣдь вы сотрудничаете въ одной изъ крупнѣйшихъ газетъ, — холодно промолвила Джесси, — а ее всегда читали въ моемъ родномъ домѣ. Но вотъ именно потому, что я знала вашу статью, меня поражаетъ то обстоятельство, что вы такъ скоро и такъ окончательно могли освободиться отъ всѣхъ тѣхъ связей, которыя имѣлись у васъ на родинѣ.