— Там, наверху, — объяснил Зебальд, указывая на вершину холма.
Гофмаршал вскочил со стула; казалось, ему сразу все стало ясно.
— Как? В церкви?
— Да, в церкви. Но не беспокойтесь, ваше превосходительство — за ними следят. Галлер сторожит, чтобы их никто не потревожил, пока…
— Боже мой, да этому-то и надо было помешать! — в отчаянии воскликнул Гофмаршал. — Да в своем ли вы уме что поставили еще охрану?
— Но ведь их следовало сначала заманить в ловушку! В церкви только один единственный выход; если его своевременно запереть, то они будут пойманы, так как окна расположены высоко и через них нельзя вылезть. Крестьяне конечно окажут нам необходимую помощь, — я подниму на ноги всю деревню…
— Да замолчите же! Вы с ума меня сведете своими глупостями! — с бешенством перебил его гофмаршал. — Надо немедленно спешить туда! Я заявлю протест именем герцога; его светлость дал мне неограниченные полномочия.
Он бросился вон из сада, мимо изумленного хозяина, собиравшегося почтительно приветствовать посетителя, прибывшего с экстренными почтовыми. Следом за ним поспешил Зебальд, совершенно растерявшийся, так как поступки гофмаршала были ему непонятны. Какое значение мог иметь протест, заявленный именем герцога, для людей, ковавших смертоносные планы против целой герцогской семьи?
У подножия холма они натолкнулись на барона фон Бэлова, бродившего там в отвратительном настроении духа. В пасторате он никого не застал, но узнал, что дамы еще не уезжали, и теперь разыскивал их, делая вид, что просто гуляет. При виде гофмаршала он в изумлении остановился.
— Ваше превосходительство, вы здесь?