Эволюция энергетической базы была, пожалуй, наиболее неожиданной с точки зрения тех ожиданий, которые оформились в проектах начала XX столетия.
Нефть как топливо выпала из баланса вследствие истощения ее запасов, зато уголь всех видов, сапропелиты, сланцы широко использовались после преобразования в жидкое топливо. Шахты были максимально механизированы, но именно сложная техника добычи угля и ожижение топлива требовали крупнейших трудовых затрат.
Гидроэнергия шла на первом плане, но и ее ресурсы были на пределе. Проекты типа инж. Зергеля (Гибралтарская плотина) не могли быть реализованы коммунистическим обществом — разорение средиземноморских стран в результате осушения моря было слишком дорогой ценой за 100 милл. л. с. Недостаточно продуктивными оказались установки, рассчитанные на использование морских приливов, прибоев, перепада температур. Все они, несмотря на кольцевание, требовали крупнейших резервов в мертвые часы уравновешивания разностей.
Таким образом энергетика, по существу, не пережила еще коренной революции, хотя общественная мысль протестовала против сравнительно тяжелых условий работы горняков (под землей) и высокой доли амортизации средств, вложенных в топливную индустрию. Сдерживающим революцию в источниках энергии началом явилось, возможно, увеличение вдвое-впятеро коэффициента полезного действия двигателей и выпадение из расходной части топливного баланса трат на отопление жилья.
Технически была разрешена проблема передачи энергии на расстоянии. Но такая передача применялась исключительно для легкого транспорта. Транспорт тока по проволоке оценивался по своей простоте и экономичности как одно из гениальнейших изобретений старого общества.
Как раз ко времени появления Пастухова огромное внимание привлекли вновь разгоревшиеся бои вокруг продуктивности использования внутриатомной энергии и токов, опоясывающих землю.
«Человек в черном, не танцующий» продолжает удивляться
Пастухов с нетерпением ожидал прилета Живучего — на планере с полпустяка пронестись, но вместо него неожиданно пришел Александр, известный ему еще со «встречи» у Дворца Советов, один из лидеров общества использования земных токов (ИЗТ). Вместе с ним пришла молодая женщина — «девушка», — определил человек исчезнувшего мира. В возрастах он все семь дней ошибался. Живучему оказалось тридцать лет, а не «лет двадцать». Возраст молодой женщины он определил с гаком 19–20 лет! А на вид — семнадцать, не больше.
Александр тут же разоблачился, а Дочь Зари (так называли его спутницу) не стала принимать воздушной ванны, что делало честь ее знанию истории культуры. Пастухов, который лежал без одежды, сначала не находил себе места, а потом как-то сразу привык.
Пастухов узнал от Александра историю кличка Живучего.