VI
«Я начал свои работы с предположения о возможности предупредить наступление старости, а открыли мы способ возвращения юности. Дальнейшие наши опыты должны будут научить нас управлять омолаживающей силой, дозировать ее действие, достигать при ее помощи заранее назначенного возраста и останавливаться на нем. Сейчас же мы еще не знаем, какое количество лет сбросит с плеч человек, подвергшийся опыту, до какой именно степени он вернет свою юность Я серьезно предупредил Бурка и Рэдфильда, что после омоложения они могут стать безбородыми юнцами, в которых никто не признает солидных купца и банкира. Но они твердо стоят на своем желании. Они не боятся стать слишком молодыми: наоборот, чем моложе они станут, тем лучше. Джонсон и двое студентов приняли их сторону и договорились до обвинения меня в желании непременно первым использовать наше общее открытие.
Я настаиваю, чтобы их подвергли только самому слабому, самому поверхностному воздействию излучений, на что они вынуждены были согласиться.
…Все довольны. Бурк и Рэдфильд стали похожи на сорокалетних и уверяют, что чувствуют себя лучше, чем чувствовали, когда они в действительности были не старше. У Джонсона свежесть лица и бодрость духа, как у двадцатилетнего; таковы же и его компаньоны. Сегодня Монтроз применил метод омоложения к самому себе, а Э. решила подвергнуться ему завтра. Конечно, в таком случае и я вынужден буду не откладывать его дальше. А все же я остаюсь при своем мнении, что мы еще недостаточно ознакомились со свойствами Ювениума и что было слишком поспешно пробовать их на самих себе.
…Ужасная вещь! Худшие мои опасения оправдались. Мы все подверглись омоложению и все очутились в отчаянном положении.
В течение нескольких дней омоложенные животные оставались, повидимому, такими же, как в первый день после действия на них Ювениума. Сейчас же я, к удивлению и ужасу, заметил, что их помолодение пошло дальше. Пес все более и более становится щенком, сильно уменьшившись в росте, а попугай сделался птенцом. Я поспешил проведать Бурка и Рэдфильда и нашел того и другого запершимися в своих кабинетах в полном одиночестве. Бурк из 60-летнего старика превратился в 30-летнего, худощавого мужчину. Перемена с Рэдфильдом еще хуже. Из седого банкира получился юноша. Когда же я бросил взгляд в зеркало на свое отражение, то увидел, что и я стал моложе лет на десять.
Я бросился к Э. Вместо немолодой женщины, которую я рассчитывал увидеть, меня встретила очаровательная девушка, лет двадцати. Она ничуть не разделяет моего страха. Наоборот, крайне обрадована тем, что помолодела, и довольна, что я стал таков, как сейчас. Я высказал ей свое опасение, что нам предстоит еще более помолодеть. Бурк и Рэдфильд стали уже настолько молоды, что не рискуют показаться своим служащим. Но Э. стала доказывать беспочвенность моих мрачных взглядов. Мы попрежнему — говорила она — владеем всеми знаниями и опытом, приобретенными в течение нашей жизни. За исключением чисто физической перемены, мы остались теми же нормальными людьми, достигшими полного умственного развития.
Я сказал Монтрозу и другим, помолодевшим уже на 10–15 лет, что нам следует добиваться регулирования влияния Ювениума на организм раньше, чем наше омоложение успеет зайти слишком далеко».
VII
«Несколько дней мы не замечали дальнейших перемен друг в друге, затем, как по мановению волшебной палочки, процесс дал новый скачок. Бурк и Рэдфильд за двое-трое суток резко помолодели. Джонсон сейчас более походит на мальчика, чем на юношу. Э. и я чувствуем себя 18-летними юношей и девушкой; таковы же мы и наружностью. Приблизительно не старше кажутся и Бурк с Рэдфильдом. У них обоих имеются важные дела, и дальнейшее непосещение ими своих контор может иметь неприятные последствия.