Самое ужасное во всей этой истории то, что до последней минуты приходится сохранять сознание. Бурк и Рэдфильд — крикливые, плаксивые грудные дети, но их интеллект — интеллект стариков. Я дрожу от ужаса, наблюдая переживаемую ими агонию, трагически запечатленную на их детских личиках.
…Пишу с трудом. Бурк, Рэдфильд и другие перестали существовать. Они не умерли, они исчезли. Позавчера они еще были здесь, слабые, краснолицые, безволосые новорожденные младенцы, а сейчас никаких следов от них не осталось.
Сейчас Эльвира ползает по полу, я же мучаюсь, глядя на такой результат нашего эксперимента. Не будь со мною Эльвиры, о которой я должен заботиться до последнего момента, я бы последовал примеру Монтроза и ускорил бы свое уничтожение повторным действием Ювениума. Но вместо этого, я лучше уничтожу все, с чем мы работали: все химические соединения, нами добытые, формулы, аппараты, словом все, что может позволить кому-либо другому осуществить нашу безумную затею. И как только Эльвира уйдет в то неведомое нечто, из которого возникает жизнь, я останусь лицом к лицу с участью, худшей, чем у всех остальных. Некому будет позаботиться обо мне, я стану беспомощным младенцем и должен буду в одиночестве пережить мою страшную агонию.
…Это будет последняя запись. Моя горячо любимая жена перестала существовать. До самого конца она казалась счастливой. В ее детских глазах, когда я неуклюже пытался кормить ее, светилось удовольствие, и ее младенческий ротик улыбался. Сегодня утром она исчезла у меня на глазах.
Я хочу спрятать этот дневник между детскими платьями и вещами в ящик Он объяснит их присутствие в моей лаборатории, когда они будут найдены.
Больше писать не могу! Трудно водить пером. Почерк с каждой строкой приобретает детский характер. Да и нечего больше сказать. Я желал юности, и я достигнул ее. Но какой? Ультра-юности!..»
Дневник заканчивается неразборчивой строчкой.
VIII
У меня потемнело в глазах, когда я окончил чтение.
Страшная мысль осенила мой ум. Как могу я быть уверен, что некоторое количество этого ужасного элемента Ювениума не осталось в лаборатории? Почем знать, что я уже не подвергся его действию? Как убедиться, что и у меня не начнется страшный процесс регрессивного развития, что я теперь не стану день ото дня молодеть и, наконец, не угасну, как догоревшая свеча?