Хитоси с гордостью взглянул на реющего в голубом поднебесье «дракона» и усмехнулся.
- Ох, умру! Лопну от смеха! - повторял между тем Синдзо, сидя на траве. - Завтра Масато, наверно, постыдится и в школу-то прийти! А если придёт, я подойду к нему и скажу: «Здравствуй, Масато! Ой, как жалко, что с твоим змеем случилось такое несчастье», и сделаю вид, что хочу заплакать. А он…
- Хорошо получилось, - перебил его Хитоси и презрительно фыркнул. - А то они всё нас задирали. Теперь по носу получили и хвост подожмут.
«Карпы» строили разные предположения, пытаясь отыскать причину неожиданного поражения «чайки». Они сидели на маленьком зелёном холме, а рядом с ними лежал в траве ещё один змей, с диковинными плавниками.
Праздничная толпа шумела вдали, в храмовой роще, а здесь, на полянке, не было ни души. Только Такао, озабоченно придерживая очки, расхаживал по полянке, низко пригнувшись к земле. Он то скрывался в кустах, то ложился, пропадая в высокой траве, - выискивал, как следопыт, остатки «чайки». Масато сидел на траве, спрятав голову в коленях.
- Не горюй, Масато! - уговаривал товарища Дзиро. - Сейчас запустим «карпа» с «почтальоном». Вот будет дело!
Но Масато и слушать не хотел о «карпе».
- Мальчики! - разнеслось вдруг над поляной, и «карпы» увидели бегущего со всех ног Такао. Очки подпрыгивали на его коротком носу. - Мальчики! Смотрите!.. - В руках у Такао был обломок змея. Он протянул его Масато: - Смотри! Это надрез.
Совершенно ясно.
Мальчики передавали друг другу рейку с обрывками бумаги, на которой нетрудно было заметить два ровных надреза, сделанных ножом.